«Дело 27 июля» стало меньше, но жестче
«Дело 27 июля» стало меньше, но жестче

Следственный комитет во вторник, 3 сентября, заявил о прекращении дела по статье о массовых беспорядках (ст. 212 УК) в отношении пяти участников акции протеста 27 июля, которые содержались под стражей.

«Решение принято следствием по результатам объективной правовой оценки всех исследованных материалов, в том числе видеозаписей камер видеонаблюдения», — говорится в сообщении СК. Их действия образуют лишь составы административных правонарушений, решило ведомство.

Еще двоим фигурантам дела СК решил смягчить меру пресечения, поменяв ее со стражи на домашний арест — соответствующие ходатайства должен рассмотреть Басманный суд. В сообщении СК не уточняется, с чем связано такое решение.

Кто больше не проходит по «делу 27 июля»

  • 25-летний менеджер Сергей Абаничев. Следствие считало, что он бросил банку в сторону омоновцев и попал в голову одному из них. Абаничев настаивает, что на самом деле это был пустой пластиковый стаканчик, который он просто выбросил.
  • 22-летний студент МГТУ им. Баумана Даниил Конон. В суде по его аресту следствие никак не конкретизировало его вину. Конон был сборщиком подписей в штабе незарегистрированного кандидата в Мосгордуму Ивана Жданова.
  • 22-летний безработный Владислав Барабанов. Оперативники центра «Э» МВД, а вслед за ними и СК считали его «лицом, которое организовало координацию и направление движения» протестующих. Барабанов — нижегородец, он придерживается анархистских взглядов. «Я считаю обвинения абсурдными, что вполне соответствует абсурдности режима в нашей стране», — заявлял Барабанов в день своего ареста.
  • 20-летний член партии «Яблоко» и волонтер Валерий Костенок. СК полагал, что он бросил две пустые пластиковые бутылки в полицейских и в одном случае попал. Костенок соглашался с обвинением. Это единственный фигурант дела, против ареста которого возражала прокуратура.
  • 43-летний телевизионный режиссер Дмитрий Васильев. СК так и не смог его арестовать: после задержания у страдающего диабетом Васильева забрали инсулин; он потерял сознание, и его госпитализировали из изолятора временного содержания.

Кому СК попросил смягчить меру пресечения

  • 36-летний предприниматель Сергей Фомин. СК утверждал, что он использовал чужого грудного ребенка, чтобы покинуть оцепленную зону и избежать задержания. После акции Фомин какое-то время скрывался, затем добровольно сдался СК. Это решение он принял, после того как стало известно о попытке прокуратуры лишить родительских прав мать и отца — Дмитрия и Ольгу Проказовых, родственников Фомина.
  • 21-летний студент Высшей школы экономики и популярный видеоблогер Егор Жуков. Его виновность следствие мотивировало видеосъемкой, где молодой человек в черной кофте жестами направляет толпу. Защита Жукова впоследствии установила, что это был другой человек. Личные поручительства за Жукова подписали 612 человек, а рэпер Оксимирон заявил, что готов внести за него залог 2 млн руб. Через несколько часов после предложения смягчить меру пресечения для Жукова СК предъявил ему новое обвинение — в публичных призывах к экстремизму (ст. 280 УК), которые обнаружил в размещенных им оппозиционных роликах в интернете. Статья предусматривает до пяти лет лишения свободы.

Что происходит с другими обвиняемыми

Во вторник в Тверском суде Москвы были оглашены первые приговоры по делам о применении насилия к представителям власти (ст. 318 УК) на акции 27 июля. Оба приговора были жесткими, подсудимые получили реальные сроки: 22-летний Иван Подкопаев — три года, 26-летний Данил Беглец — два.

По версии следствия, Подкопаев пришел на митинг 27 июля в балаклаве и распылил «агрессивное химическое вещество в лица сотрудников полиции и военнослужащих Росгвардии». В материалах суда отмечается, что двое бойцов «получили химический ожог слизистой глаз и испытали физическую боль». Беглец, по версии гособвинения, пытался помешать полицейскому по фамилии Никитин задерживать «правонарушителя», схватил его за запястье и потянул руку, причинив прапорщику «физическую боль».

Адвокат Станислав Рыбчинский указывал, что Беглец принес извинения прапорщику Никитину и перевел на счет ГУ МВД по Москве 10 тыс. руб. в качестве компенсации морального ущерба. На предварительном заседании защита ходатайствовала о прекращении дела в связи с примирением сторон, однако полицейский мириться с Беглецом отказался.

В то же утро пятилетний срок получил 30-летний менеджер Владислав Синица, которому вменялось разжигание ненависти и вражды (ст. 282 УК) в отношении силовиков. Причиной преследования Синицы стал его твит о расправах над детьми силовиков, который был написан после массовых задержаний в центре столицы.

Акция в поддержку независимых кандидатов на выборы в МГД. Фоторепортаж Еще 11 фото
Фотогалерея

О чем могут говорить решения СК

Снятие обвинений с некоторых фигурантов — политическое решение перед выборами, считает политолог Евгений Иванов. По его мнению, при помощи ослабления давления на оппозицию власти стараются отделить непримиримую часть протестующих от «колеблющихся симпатизантов». «Принятие такого решения стало возможным отчасти потому, что протест стал спадать и не предвидится эскалации, а брожение в университетах лучше пресечь очередной имитацией оттепели», — заключил эксперт.

Политолог Константин Калачев видит в этом не оттепель, а прагматизм властей и сдерживание силовиков перед выборами. Власти, по его словам, придерживаются гибкой тактики в работе с оппозицией — пока с одних снимают часть обвинений, других показательно жестко наказывают.

Во время протестных событий власть действовала по принципу «хватай всех, потом разберемся», считает адвокат Константин Добрынин. «Потом разобрались: где нарушения были явными, начали отыгрывать назад и прекращать уголовное преследование. Забывая, что права людей уже были нарушены и они должны быть восстановлены», — говорит юрист.

«Это самая обычная производственная целесообразность. СК понимает, что политическая задача, которая была поставлена, уже выполнена. Поэтому самые слабые эпизоды и, соответственно, люди, просто отсекаются», — полагает адвокат Алхас Абгаджава.

Существенная часть дел в рамках обобщенного «дела 27 июля» была расследована и ушла в суд в рекордно короткие сроки. По делу о массовых беспорядках остаются под арестом Самариддин Раджабов, Айдар Губайдулин и Алексей Миняйло. Еще несколько обвиняемых — Евгений Коваленко, Кирилл Жуков, Никита Чирцов — проходят по делу о насилии над полицейскими. Дела Коваленко и Жукова уже дошли до суда, перспективы остальных пока неясны.

www․rbc․ru rss
1 months ago
Lignoom.com © 2019